После журфака МГУ к профессии не потянуло, ближе были как-то краски и холст, поэтому поступление во ВГИК на художественно-постановочный не вызвало ни у кого удивления.
Защита дипломной работы прошла блестяще. Композиция из двадцати картин под названием "Александр Невский" была признана бесспорной победой вгиковской удожественной школы. Ради одной из картин он даже ездил на раскопки, и спенский собор во Владимире предстал на полотне в красе золота и мозаики. Ко сеобщему изумлению заявил, что это - реконструкция археологов.
Ему дали направление на "Мосфильм", предсказывали большое будущее. Успех, казалось, гарантирован, перспективы известного художника открыты, и вдруг... Никольск. Маленький тихий городок с узенькими пыльными улочками, весь в зелени садов и огородов, с огромным заброшенным храмом на берегу некогда полноводной, а теперь обмелевшей реки Юг.
Кругом - километры непроходимых лесов, необъятных полей и затерянных озер.
И вот над всей этой глушью, повседневностью русской глубинки с размеренным укладом жизни, взметнулись вдруг в небо синий шатер купола с позолотой креста, белоснежные стены с росписями по бокам от главного входа и огромным цветником около храма иконы Казанской Божьей Матери.
Откуда-то было привезено и посажено с большой любовью огромное количество цветов и даже маньчжурский орех и дельфиниум.
И все это руками практически одного человека - отца Сергия Колчеева.

Возрождение

...Как такой большой храм удалось восстановить без всякой спонсорской поддержки, лишь на скромные пожертвования прихожан и при помощи лишь немногих прихожан - просто чудо!
Белые стены, резной клирос, добротный сосновый пол - все руками людей, решивших внести и свой вклад в дело восстановления церкви. Бабушки несли иконы и кресты, бережно хранившиеся в их домах еще с двадцатых годов, когда советская власть не оставила в Вологодской области ни одного действующего храма, а вся церковная утварь была изъята "на нужды революции" или попросту разграблена. Теперь эти иконы вновь обрели свое место.
Стали восстанавливаться и открываться приходы по всей округе. А в воскресенье с утра со всех близлежащих деревень на службу ни свет ни заря стекались бабушки. И пустой в будни храм, так, что каждый шаг отдавался под его сводами, становился людным, а служба праздничной.
Службу отец Сергий ведет размеренно, душевно, так что весь погружается в себя, и время летит незаметно. Когда все подходят ко кресту, с кем-то пошутит, кого-то серьезно расспросит, внимательно выслушает, кому-то даст совет. Всегда встретит добрым, вдумчивым взглядом, тепло улыбнется.
По праздникам за большим столом в воскресной школе, где собираются все прихожане, о. Сергий внимателен ко всем: справится, как дела, поможет советом и опять улыбнется, пошутит, так что и забываешь о проблемах. Бабушки тоже улыбаются: любят батюшку. Да и как не любить? Всегда и во всем скромный, заботливый, понимающий. Разве молодежь поймет их старушечьи проблемы? А о. Сергий и выслушает, и поможет. Некоторые подходят, спрашивают, когда он и к ним приедет послужить. Ведь вокруг Никольска ни в одной деревне нет священника. Свой храм, молебны, венчания, отпевания да еще приходы в деревнях восстанавливать надо - просто немыслимо, как о. Сергий успевал все и везде.

Терпение

Да, терпение этого человека было воистину неисчерпаемо. До последнего дня жизни батюшки никто не знал, что у него рак. Он ни слова никому не сказал, не хотел, видимо, причинять боль и беспокойство близким. Никто не слышал от него ни одной жалобы, зато все ощущали всю полноту его отдачи людям. Смерть о. Сергия была для всех неожиданностью.
Так и ушел из жизни мой крестный: тихо и немыслимо быстро, оставив за собой лишь яркий след своего жизненного пути, освещенного любовью к людям. И этот след навсегда останется в их сердцах.
Из письма о. Сергия родителям: "Тешу себя мыслью, что, может быть, еще на то воля Божья, мне придется передать дальше, другим людям, другому времени, следующему за тем, что нам отпущено, - и часть вашей любви и душевного тепла, доброты и сердечности. И так не угаснет искра Божья, хранимая из рода в род в добрых душах от вьюги житейских невзгод, от могильного холода безверия, равнодушия, окамененного бесчувствия".

 

22 июнь 2005 г.